Не просто автограф

    Опубликовано в Новости
  • Пятница, 29 Март 2019 00:00

Первый весенний месяц знаменателен 2-мя датами, связанными с недавно ушедшим великим российским артистом Сергеем Юрским: 16 марта ему бы исполнилось 84 года, а 19 марта – 40 дней со дня его кончины.

Да-да: отмечать сороковины – православная традиция, к евреям, вроде как, никакого отношения не имеющая. Ну так и Юрский, строго говоря, евреем не был и в одном из интервью даже пояснял: «Во мне есть еврейская кровь. Но я человек русский и всегда себя считал русским, будучи и наследственно православным, и постепенно сам придя к православию как религии родителей. Еврейские корни есть со стороны матери, но и там это были крещеные евреи. Может быть, насильно крещеные, не знаю. Фамилия матери Романова. Возможно, эту фамилию дали ее предкам по царю. Во всяком случае, это было где-то далеко <...>. Испытал ли я все эти проблемы и чувствовал ли, что не хочу быть евреем, потому что ничего хорошего это не принесет? Да, испытал, и очень серьезно. Но я могу гордиться одним. Что ни разу в те времена не закричал: „Я русский! У меня папа православный!“ Никогда».

 

Зачем эта преамбула? Ну, наверное, в первую очередь – для того, чтобы «оправдать» публикацию о Юрском (хотя она не совсем о нем, а точнее – не только о нем) в еврейской газете. Во-вторых, чтобы чуть остудить пыл тех, кто однозначно причисляет артиста «к нашим». Ну а в-третьих, чтобы подпортить настроение антисемитам: да, он таки немножко наш, причем по маме! А может, и не немножко… Не ищите противоречий – в одной вполне юдофобской статье на вполне юдофобском сайте, которую ее автор красноречиво озаглавил «Еврей по жизни Сергей Юрский», он пишет: «Этническая самоидентификация – это не лишь бы что: это существенно влияет на жизненную программу. Забавно, что Сергей Юрский наверняка вполне искренне идентифицировал себя в качестве русского, но по поступкам и высказываниям он – тот еще еврей.Евреи тяготеют к Юрскому если не из-за его еврейской крови, то из-за его „вторичных еврейских признаков“: абсурдизма, антифашизма, демократизма, интеллигентности и пр.». Согласитесь, вполне комплиментарный набор! И дальше: «Если называть вещи своими именами, то активный участник русскоязычной еврейской жизни Сергей Юрский – еврейский агент в русской культуре. Не сознательный пропагандист еврейского и не назначенный евреями „смотрящий“ по русским театрам, а искренний сеятель „разумного, доброго, вечного“, но с еврейским складом ума. В еврейской среде он ценится не в последнюю очередь и за это». По поводу самоидентификации Юрского: «Здесь он себя переоценивает. С его физиономией и его фамилией заявлять „я – русский“ – это не вполне убедительно». (Справедливости ради напомним, что «Юрский» – не родовая фамилия артиста, а сценический псевдоним его отца, Юрия Сергеевича Жихарева.) Ну и убойное резюме: «Еврейской крови у Юрского наверняка кот наплакал, но евреи воспринимают его как своего: на нем печать еврейскости, которую уж они-то различают получше даже, чем национально-озабоченные русские».

Под темой «еврейскости» Юрского подводим черту – и я перейду к тому, ради чего, собственно, и «взялась за перо».

Для моего мужа Михаила Дрейзлера (благодаря которому я и причисляю себя к «нашим» как «еврейка по мужу и сыну») Юрский был фигурой особо значимой, и не только благодаря своей объективной значительности. Так получилось, что Сергей Юрьевич, сам того не ведая, существенно повлиял на Мишину судьбу.

...Среди журналистской братии 70-х годов почти все были в курсе, что Юрский в интервью, опубликованном на страницах журнала «Журналист» (№ 6, 1976), одним своим высказыванием о конкретном журналисте как бы сразу вознес на котурны всю республиканскую прессу: «Вспоминаю корреспондента молодежной газеты в Кишиневе, очень молодого и взволнованного. Он был фантастически подготовлен к беседе о театре вообще и нашем Большом драматическом в частности. Потом мы провели вместе несколько вечеров, мне просто захотелось общаться с этим человеком. А ведь он только задавал вопросы! Но из вопросов я понял широту его интересов и знаний, сходство наших суждений, и, самое главное, из самих его вопросов я вынес для себя нечто новое. Поэтому отвечать на них мне было нелегко и очень интересно. Он заставил меня мыслить». Этим журналистом, как вы уже догадались, был именно Дрейзлер. А этот фрагмент интервью позже вошел в книгу доктора филологических наук, профессора МГУ В. Ученовой «Беседы о журналистике» (М., «Молодая гвардия», 1978), изданной немыслимым с позиции дня сегодняшнего тиражом в 100 000 экземпляров. «Высокий эталон мастерства общения» – подытожила автор, рассуждая об оптимальном результате в жанре интервью.

Конечно же, мне были интересны все обстоятельства этой встречи, начиная с того, что в те времена Дрейзлеру, находившемуся под пристальным вниманием КГБ, удавалось публиковаться только под псевдонимами (в данном случае – «Д. Михайлов»).

– Это были памятные не только для меня большие гастроли ленинградского БДТ – в июле 1975-го. Мне довелось тогда взять интервью не только у Юрского, но и у главрежа Георгия Товстоногова (чье имя теперь носит театр), у гениального Евгения Лебедева, у Владимира Рецептера... Но главной роскошью тех гастролей, помимо спектаклей, были, конечно же, 3 дня общения с Юрским…

Почему «доверили» именно мне? Ну, я больше, чем кто-либо в те времена, писал о театре – начиная с середины 60-х, будучи «внештатником» «Молодежки».

Интерес к гастролям был огромный. Нам с Мариком Циммерманом – театралом, интеллектуалом, книжником – было доверено регулировать очередь за билетами, а в списках значилось 7200 человек, ежедневно устраивались переклички. Как-то, отправившись проводить очередную, я уже в дороге обнаружил, что оставил списки дома, спешно за ними вернулся – и невольно опоздал к началу переклички. Толпа меня чуть не растерзала. Взяв интервью у Юрского, я договорился с ним о его встрече с сотрудниками «Молодежки» в Доме печати. Ну и в третий раз в течение этих гастролей мы общались в театре.

– Как ты узнал о публикации в «Журналисте»?

– Услышав от тогдашнего завотделом пропаганды «ММ» Жоры Павленко «О тебе Юрский в „Журналисте“ написал», – я решил, что он меня разыгрывает, и послал его... Но через пару минут убедился, что зря. Естественно, я тут же побежал в киоск и купил этот журнал. Надо сказать, с того момента отношение ко мне, в том числе и в ЦК ЛКСММ, органом которого «Молодежь Молдавии» являлась, чуток изменилось. Громкая история с КГБ и самиздатом, который у меня «изъяли» (кстати, ничего «антисоветского» там не было – Гумилев, Мандельштам, Волошин, письмо Солженицына к IV Съезду Союза писателей), как-то поутихла… И мои материалы – пусть и подписанные, как и прежде, псевдонимами (их у меня было несметное количество) – стали брать куда смелее. Спасибо Юрскому!

– А когда встретились снова?

– Почти 20 лет спустя, в 1994-м, Юрский приехал в Кишинев на международный театральный фестиваль «Биеннале Театра Эжена Ионеско», привез спектакль по пьесе Ионеско «Король умирает», в котором сыграл главную роль. Естественно, я снова взял у него интервью, но теперь – для «Независимой Молдовы», в которой тогда заведовал отделом культуры...

– К тому времени Юрский уже не работал в БДТ?

– Давным-давно: из БДТ он ушел через пару лет после гастролей в Кишиневе: уж больно не нравились его воззрения и высказывания тогдашнему хозяину Ленинграда – первому секретарю обкома КПСС Григорию Романову. Товстоногову пришлось под надуманным предлогом расстаться с одним из лучших актеров своей труппы. Юрский перебрался в Москву, где со временем был принят в труппу Театра имени Моссовета (в котором прослужил более сорока лет и где в прошлом месяце прошла церемония прощания с артистом). Но ему было тесно в рамках репертуарного театра, и он еще много чем занимался: снимался, режиссировал фильмы и спектакли, писал стихи и статьи, переводил пьесы...

– Он – через 2 десятилетия – узнал тебя?

– Сразу, что было очень лестно. Чистая правда: сама убедись…

И Миша безо всякой проволочки извлек из своих книжно-бумажных завалов, давным-давно превративших нашу квартиру непонятно во что, 3 книги Юрского с воистину бесценными сокровищами: автографами актера, его письмом, открытками. И именно в этот момент мне захотелось рассказать обо всем этом: не думаю, что многие журналисты – не только молдавские – могут похвастать такими «трофеями»…

Вот письмо – настоящее, «бумажное», присланное по авиапочте, в конверте, надписанном собственноручно Юрским, его кривоватым почерком, и со штемпелем: «Ленинград (почтовое отделение оторвалось), 05.04.77»:

«Милый Миша! Очень меня обрадовало Ваше письмо. Я помню Вас и рад, что Вы объявились так оптимистично (не обращая внимания на некоторые шероховатости жизни). Для еще большего оптимизма хочу Вам сказать, что моя жизнь и мой путь только со стороны выглядят прямыми. «Фарятьев» стоил мне не только 6-и месяцев болезни (но это случайность, почти), но и больших конфликтов, которые привели к расставанию с Большим драматическим театром. Надеюсь стать москвичом. Пусть это вдохновит Вас – всем трудно, и все-все непросто. Еще раз это доказало мое знакомство с Унгуряну: он рассказал мне о судьбе его детища – театра «Лучафэрул». Да не смутит все это Вас! Миниатюры Ваши смешные. Прочитал их с удовольствием. Всего доброго. Держитесь. У Вас есть талант и душа. Жму руку. С. Юрский».

На титульном листе книги Юрского «Кто держит паузу»: «Дорогой Михаил! Если 20 (!) лет не забылась наша встреча, а я ее не забыл, – хорошо мы поговорили при застое! Здравствуйте, поговорим снова. 1994; V; 26».

И датированный тем же днем автограф на фото артиста – для нашего сына: «Бориславу Козловскому – лучшие пожелания от друга его отца».

Последний – на книге «Безвременье»: «Действительно памятному мне дорогому товарищу по жизни – Михаилу Дрейзлеру лучшие пожелания в новом измерении, куда несет нас волна. Кишинев, 2005. Х. 28».

Я назвала это автографами, как называет их и сам Миша, – и мы оба неправы. Каждый из них – это не просто автограф, а памятная страница жизни, наполненной и собственными впечатлениями, размышлениями, «биением пульса эпохи», и – диалогами, тесным общением с людьми, знакомство с которыми, а тем более возникшая, пусть и на короткое время, духовная близость – истинное богатство, которое никто никогда не отнимет.

Виктория КОЗЛОВСКАЯ


P. S. Таких вот «не просто автографов», за которыми стоят интервью, встречи, любопытные истории, – у Дрейзлера многие десятки. Назову ряд имен, из которых понятно, о какого уровня личностях идет речь: Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, Окуджава, Магомаев, Плисецкая, Табаков, Чурикова, Марк Захаров, Хачатурян, Высоцкий, Камбурова, Илья Глазунов, Кикабидзе, пародист Александр Иванов, Лолита Торрес… Впрочем, при случае пусть лучше он сам об этом расскажет.

JCM.MD

Общественное Объединение «Еврейская Община Республики Молдова» имеет статус республиканской организации, в состав которой входят 9 региональных общин Молдовы и различные еврейские организации мун. Кишинэу.

 

 

НАШИ КОНТАКТЫ

Если у вас есть интересная информация или вопросы, вы можете нас найти по указанному адресу или связаться с нами по телефону:

Адрес :  Молдова, МД 2005 Кишинэу, ул. Е. Дога, 5, оф. 229

Тел/факс : +373(22)509689

НАШИ КОНТАКТЫ

Если у вас есть интересная информация или вопросы, вы можете нас найти по указанному адресу или связаться с нами по телефону:

Адрес :  Молдова, МД 2005 Кишинэу, ул. А. Диордица, 5, оф. 229

Тел/факс : +373(22)509689